Фото предоставил Кадырбек Бектурсунов Фото предоставил Кадырбек Бектурсунов

11 959 километров до Талгара. Как казахстанец ездил в Антарктиду


Совсем недавно в Сети появилось необычное фото. На нем посреди зимнего пейзажа запечатлен мужчина, который держит табличку "Талгар 11 959 километров". Оказалось, что снимок был сделан в Антарктиде 11 лет назад, а тепло одетый мужчина - выходец из Талгара и бывший сотрудник "Казгидромета" Кадырбек Бектурсунов. В духе повестей Жюля Верна и Эрнеста Хемингуэя на страницах Tengritravel.kz ученый из Казахстана поведает историю продолжительной и опасной экспедиции на самый юг Земли.

"В 2009 году я был участником 54-й российской арктической экспедиции. Задача заключалась в том, чтобы взять пробы льда с арктических айсбергов и сравнить их с казахстанскими пробами льда. Это могло помочь выяснить причины глобального потепления и спрогнозировать изменение климата у нас в республике. Изучение таких вопросов всегда вызывает сложности, а на борту экспедиционного судна в Южном океане это сложнее вдвойне, ведь просто для того, чтобы выйти на палубу, нужно экипироваться. Однако пути назад не было, а предвкушение нового помогало справляться.

Казахстан впервые участвовал в такой научной экспедиции, подобрать людей было непросто. Надо было учитывать разные факторы, помнить о законах природы и об их исключениях, соединять сотни других исследований и делать из всего этого правильные выводы. В первую очередь, нужен был тот, кто не раз участвовал в полевых исследованиях. Во-вторых, физическая подготовка и здоровье должны были соответствовать. Я был в очень хорошей физической форме и имел нужный опыт.

Сказать, что дорога была дальняя, не сказать ничего: через Арабские Эмираты и весь африканский континент к Южному океану в течение недели, после - на корабле в течение 14 дней до первой станции. Полярную широту мы пересекли уже в первый месяц и после этого будто попали в другой мир: черная вода, огромные айсберги и солнца не видно. Белые свободно плавающие глыбы льда, отколовшиеся от шельфового ледника, видны лишь на восьмую часть своего размера. Капитан корабля говорил, что никогда не стоит недооценивать лед: каким бы современным и оснащенным ни было судно, риск застрять в этой снежной горе всегда велик.

На сороковых широтах, которые у моряков считаются самыми суровыми, мы вообще не выходили из кают в течение нескольких дней. Всю мебель, предметы обихода мы привязывали. Выходить на палубу было не просто опасно, это было невозможно из-за сильной тряски. Проблема была не только в морской болезни, но и в опасности травм. Первую помощь нам бы, конечно, оказали, но если бы ситуация вышла из-под контроля, спасатели бы могли просто не добраться.

В обычные дни, выходя на палубу, можно было наслаждаться видом океана и тишиной. Порой нам встречались айсберги, казавшиеся бесконечными, мы видели тюленей, пингвинов и даже гигантских китов. Ночи были очень тихими и более или менее спокойными. Так как сезон для экспедиции был благоприятным - с февраля по май, день был длинным, а ночи короткими. Вечерами, сидя на палубе, можно было только рассматривать небо. Надо заметить, что созвездия в тех краях кардинально другие, я пытался их запомнить, выяснить названия. Южный Крест, ориентир всех моряков и экспедиторов, я нашел сразу.

Корабль, на котором мы плыли, был финского производства, длина его составляла 143 метра. Назывался в честь русского исследователя - академика Федорова. Это один из кораблей того класса, которые разламывают лед, встречающийся на пути. В какой-то момент часть судна пришла в техническую неисправность, и, чтобы ее починить, водолазы спускались в эту ледяную воду. Поочередно, по 10 минут, что-то варили, чинили. Было очень страшно, но деваться некуда: вокруг океан, и ни души.

За месяц мы прошли пять станций: Новолазаревская - Молодежная - Прогресс - Дружная 4 - Мирный. Самый длинный путь от станции до станции занял 10 дней. Не ко всем из них можно было подплыть и сойти на континент, ибо был большой риск повредить корабль. До некоторых (Новолазаревская) вовсе приходилось лететь на вертолете 200 километров. Проходя остановку "Дружная-4", мы подбирались к ней в течение недели: прилежащая территория была в ледниках, корабль то наплывал на айсберги, то спрыгивал с них. При взгляде с палубы вдаль было ощущение, что мы идем по снегу. Через какое-то время откалывался кусок льда, и ты видишь, как он медленно отплывает все дальше, а потом просыпаешься, а глыбы как не бывало".

Идея установить табличку с надписью родного города возникла не просто так. Дело в том, что на станции Молодежная есть самая большая надпись с направлением "Капчагай, КазССР". Ее установил наш земляк, радист Сансызбай Мадибеков, зимовавший там в 1986 году. После того как я узнал об этом факте, мысль, что я тоже оставлю табличку, не покидала меня.

Станция Мирный считается самой старой, суровой, первой станцией на Шельфовом леднике. Она не привязана к материку. Это была наша последняя по счету остановка. В тот день, когда я установил ту самую надпись "Талгар", мела метель, видимости почти не было. В такую погоду выходить опасно, сбиться с пути легко: пять минут в неверном направлении, и дорогу назад уже не найти. Но я не мог уехать, не совершив задуманного.

Антарктида - удивительное место, мы увидели много интересных, захватывающих явлений и животных, мы побывали недалеко от станции, где зафиксировали рекордно низкую температуру - 89 градусов по Цельсию. И, хотя работы было много и дни пролетали очень быстро, я скучал по родному талгарскому воздуху и воде. Скучал по семье, детям.

Фотографии предоставил Кадырбек Бектурсунов

Дома меня встретили как полагается: любимый бешбармак, друзья, родные. Дочери меня не сразу узнали. Когда я рассказываю о том, что был в экспедиции в Антарктиде, многие не верят, машут рукой и думают, что это выдумка, кто-то удивляется, кто-то интересуется, а кто-то, наоборот, не понимает, где это и зачем туда ехать. Когда мои дочери рассказывают друзьям и учителям, им чаще не верят. А после всем классом изучают фотографии и дневники нашей экспедиции. Думаю, дети гордятся мной.

Работа в "Казгидромете" стала для меня хорошим началом карьеры, она дала мне много опыта, который полезен и сейчас. Самое главное - я научился уважать природу, не быть тем, кто ее эксплуатирует: мы стали забывать, что она не может бесконечно отдавать", - рассказал Кадырбек Бектурсунов.


Похожие статьи

"Я так в Египте не загорал". Все, что нужно знать про горнолыжный курорт "Каракол" "Я так в Египте не загорал". Все, что нужно знать про горнолыжный курорт "Каракол"
Бразильский карнавал отменили из-за коронавируса Бразильский карнавал отменили из-за коронавируса
Грузия откроется для регулярных авиарейсов с 1 февраля Грузия откроется для регулярных авиарейсов с 1 февраля